Неточные совпадения
Утром я проснулся от говора людей. Было 5 часов. По фырканью
коней, по тому шуму, который они издавали, обмахиваясь хвостами, и по ругани казаков я догадался, что гнуса много. Я поспешно оделся и вылез из комарника. Интересная картина представилась моим глазам. Над всем нашим биваком кружились несметные тучи мошки.
Несчастные лошади, уткнув морды в самые дымокуры, обмахивались хвостами, трясли головами.
Когда башкирам было наконец объявлено, что вот барин поедет в город и там будет хлопотать, они с молчаливой грустью выслушали эти слова, молча вышли на улицу, сели на
коней и молча тронулись в свою Бухтарму. Привалов долго провожал глазами этих
несчастных, уезжавших на верную смерть, и у него крепко щемило и скребло на сердце. Но что он мог в его дурацком положении сделать для этих людей!
Не успели
несчастные офицеры соскочить с
коней, как граф грозно крикнул...
Сидя в вонючей яме и видя все одних и тех же
несчастных, грязных, изможденных, с ним вместе заключенных, большей частью ненавидящих друг друга людей, он страстно завидовал теперь тем людям, которые, пользуясь воздухом, светом, свободой, гарцевали теперь на лихих
конях вокруг повелителя, стреляли и дружно пели «Ля илляха иль алла».
Несколько всадников, отталкивая немилосердо
несчастных, хватающихся то за гриву, то за хвост
коней их, или подавая погибающим руку спасения, перерезывают реку.
Великий князь взглянул на своего спутника, взглянул на спутника великой княгини и опять на своего. Лица незнакомые, оба с мечами наголо, кругом его дворчан все чужие! Он обомлел: смертная бледность покрыла щеки его;
несчастный старик готов был упасть в обморок и остановил своего
коня. Молодая княгиня, ничего не понимая, смотрела с каким-то ребяческим кокетством на своего пригожего оруженосца. Она была в мужской одежде — прекраснее мальчика не видано, — но литвянка умела ловко выказать, что она женщина.
— Не
коням, — задумчиво молвил
несчастный, — а мне пить сию воду и не выпить!
Все это нас ужасно смутило: нам представлялось и жалостное наше путешествие на
несчастной паре вместо тройки, и потом нам чрезвычайно жалко было обреченной на съедение медведю лошади, так как мы уже успели сильно сдружиться с Кириллиными
конями — и особенно с левым буланым мерином, у которого был превеселый нрав, дозволявший ему со всех, кто к нему подходил, срывать шапки, и толстая широкая спина, на которой мы по очереди сиживали в то время, когда буланый ел на покорме под сараями свой овес.